В странах Северной Европы и Балтии, которые традиционно занимают самые высокие и лидирующие места в мировых рейтингах независимости прессы, фиксируется опасная тенденция, когда жесткие требования национальной безопасности начинают напрямую ограничивать профессиональную деятельность независимых журналистов и редакций. Созданная в регионе модель защиты свободы слова демонстрирует безупречную стабильность до тех пор, пока журналистские расследования не соприкасаются с деятельностью оборонных ведомств, спецслужб, вопросами закупки вооружений или критической инфраструктурой. Источник: Baltic sentinel
Новым триггером для региональных дебатов стало принятие парламентом Эстонии 2 июня 2026 года Закона о кризисной ситуации и национальной обороне. Острая критика со стороны медиасообщества вызвана не тем, что государство в принципе получает право ограничивать информацию во время войны. Спорное нововведение заключается в беспрецедентном перераспределении полномочий: теперь ограничивать деятельность СМИ или приостанавливать публикации с разрешения правительства могут напрямую силовые и государственные ведомства — Департамент полиции и пограничной охраны, Департамент защиты прав потребителей и технического регулирования, Служба внутренней безопасности и Силы обороны.
Представитель правительства Эркки Тори попытался успокоить общественность, заявив в эфире Эстонской общественной телерадиокомпании, что любые ограничения будут соразмерными, основанными на оценке угроз и не станут инструментом подавления критики. В качестве примера он привел защиту оперативных данных — например, перемещение подразделений Сил обороны. Однако критики, включая главу Эстонской ассоциации медиапредприятий Вяйно Коорберга, указывают, что эти примеры не прописаны в законе, а сама приостановка работы СМИ силовыми структурами нарушает принцип гражданского контроля в демократическом государстве. Ассоциация уже обратилась к президенту Алару Карису с просьбой оценить конституционность данного закона.
Примеры скандинавских стран доказывают, что угроза прессе редко ограничивается прямой цензурой. Чаще используются «мягкие» формы контроля. В Норвегии журналистка Анникен Г. Кинстад в своей дискуссионной статье для профильного издания Journalisten (основанной на исследовании опыта пяти бывших призывников) описала, как Вооруженные силы создают атмосферу контроля. Формально солдатам не запрещают говорить с прессой, но присутствие командиров на интервью, участие офицеров в проверке цитат и напоминания о необходимости «достойно представлять подразделение» лишают людей реальной свободы слова.
Более того, в 2024 года норвежский Journalisten раскритиковал коммуникационную практику военных: одни и те же сотрудники отдела связей одновременно создавали собственный институциональный контент для Вооруженных сил и содействовали визитам независимых репортеров, размывая грань между поддержкой прессы и формированием нужного мнения. Военным даже пришлось разделять журнал Forsvarets forum и свой медиацентр, отказавшись от использования терминов «журналист» и «редактор» для авторов ведомственного контента. Однако фиксировались и жесткие инциденты: в 2017 году выяснилось, что служба безопасности Вооруженных сил Норвегии вела незаконную слежку и собирала информацию о деятельности Кьетиля Стормарка — журналиста, глубоко специализирующегося на оборонной тематике.
В Дании фокус сместился на спецслужбы и защиту гостайны. В 2021 году полицейская разведка (PET) и военная разведка (FE) вынесли прямые предупреждения крупнейшим медиахолдингам страны, включая JP/Politikens Hus, Berlingske Media и DR Nyheder, о недопустимости публикации секретных данных. Датский союз журналистов и Европейская федерация журналистов осудили это вмешательство. Опасность таких шагов заключается в «эффекте успокоения» (chilling effect): редакции начинают заниматься самоцензурой еще до выхода материалов, просто чувствуя за собой надзор аппарата безопасности. Давление усилилось в январе 2022 года, когда Комитет по защите журналистов сообщил, что датское спецподразделение по расследованию преступлений вызвало как минимум 7 репортеров в качестве свидетелей по делам об утечках информации.
Паралич правосудия наглядно проявился в громком скандале вокруг военной разведки FE, которую обвиняли в незаконной слежке и помощи Агентству национальной безопасности (АНБ) США в шпионаже за европейскими лидерами. В 2023 году прокуратура Дании была вынуждена полностью прекратить уголовные дела против бывшего министра обороны Клауса Хьорта Фредериксена и экс-главы разведки Ларса Финдсена (последнего обвиняли в утечке данных журналистам). Причина — суд потребовал бы раскрытия совершенно секретных материалов. В итоге общество осталось без ответов, а бремя контроля за расследованием легло на прессу, которая сталкивается с бюрократическим саботажем: в отчете за 2024 год парламентский омбудсмен Дании зафиксировал многочисленные случаи намеренной задержки предоставления публичных документов со стороны Министерства обороны.
Шведский опыт специфичен тем, что с 2024 года информационная среда официально рассматривается как часть оборонного пространства в рамках докладов о «психологической защите» от дезинформации и кибератак. Но когда военные включают Stratcom (стратегические коммуникации) для укрепления «национальной устойчивости», независимый журналист в глазах силовых структур перестает быть просто представителем общественности — его репортажи начинают оценивать с точки зрения того, укрепляют или ослабляют они легитимность институтов. Истоки этого конфликта уходят в 2008–2009 годы, когда шведские ВС (по данным издания Resumé и исследования «Стратегическая легитимность») обвинялись в сокрытии данных и дезинформации прессы после журналистских расследований. Кроме того, принятый в 2008 году закон FRA, расширивший полномочия службы радиоэлектронной разведки Швеции по перехвату кабельных сообщений, поставил под удар конфиденциальность источников, так как сбор метаданных позволяет спецслужбам видеть, с кем именно связывался репортер.
В Литве использование разведывательных инструментов против прессы приняло еще более открытые формы. В 2013–2014 годах литовские спецслужбы организовали массовое прослушивание телефонных разговоров как минимум 17 журналистов балтийского бюро информагентства BNS. Это было сделано после публикации статьи, основанной на утекшем секретном докладе о политических маневрах России. Силовики изымали компьютеры, проводили обыски в домах, машинах и гаражах сотрудников, пытаясь раскрыть источник утечки. Позже вильнюсский суд признал эти действия незаконными, а редакторы BNS назвали произошедшее грубейшим нарушением свободы слова, доказавшим, что защита гостайны легко превращается в инструмент подавления расследователей.
Финляндия продемонстрировала самый жесткий пример судебного преследования прессы в регионе. Конфликт начался в 2017 году, когда ведущая газета Helsingin Sanomat опубликовала статью о Научно-исследовательском центре разведки Сил обороны в городе Тиккакоски. Журналисты сделали это умышленно, чтобы общество могло контролировать ситуацию на фоне шедших тогда парламентских дебатов о расширении полномочий спецслужб по слежке.
Реакция государства оказалась показательной: в 2021 году троим авторам предъявили обвинения, а в 2023 году двое журналистов были официально осуждены судом за разглашение и попытку разглашения сведений, составляющих государственную тайну. Организация «Репортеры без границ» назвала приговор опаснейшим прецедентом. Процесс продолжился в 2025 году, когда апелляционный суд оставил обвинительные приговоры в силе, дополнительно осудив журналистов за попытку разглашения секретов в их последующей, так и не опубликованной статье, что вызвало резкий протест со стороны платформы MFRR (Media Freedom Rapid Response). Этот случай доказал: в Финляндии освещение работы военной разведки в общественных интересах теперь карается уголовным сроком.
Несмотря на эти кризисы, говорить о крахе институтов рано. Согласно Всемирному индексу свободы прессы «Репортеров без границ» за 2026 год, Норвегия, Дания, Швеция, Финляндия и Эстония по-прежнему входят в топ-6 самых свободных стран мира, а Литва занимает 15-е место. Военным структурам объективно необходима секретность для защиты методов и операций.
Читайте также: Европарламент призывает бизнес прекратить финансировать пророссийские СМИ на Балканах
Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!
Tweet