Внутренняя добыча нефти и газа в западных странах может играть не только экономическую, но и стратегическую роль, снижая внешние зависимости и усиливая устойчивость в условиях кризисов. В Европарламенте считают, что при ответственном подходе такой ресурс может дополнять более широкую систему энергетической безопасности и рассматриваться как один из элементов оборонной готовности.
Об этом в комментарии Guildhall заявил депутат Европарламента от Литвы Аурелиюс Верига.
— Какие шаги Европа может предпринять для достижения энергетической независимости?
— Европа рассматривает энергетическую независимость как экономический и одновременно как безопасностный приоритет. Первым шагом должно стать ускорение инвестиций в возобновляемую энергетику, включая ветер, солнце и другие чистые источники, чтобы снизить зависимость от импортируемого ископаемого топлива. Одновременно прагматичный подход к атомной энергетике может дать ряду государств-членов стабильную основу для стратегической автономии.
Не менее важно создание по-настоящему интегрированной европейской энергетической системы. Это требует усиления трансграничных интерконнекторов, наращивания мощностей хранения энергии, ускорения разрешительных процедур и формирования целостной европейской энергосети. ЕС уже указывал, что недостаточные межсоединения, изношенные сети и зависимость от импортируемого топлива способствуют высоким ценам и уязвимости.
Европа уже предприняла конкретные шаги для укрепления энергетической независимости. План REPowerEU направлен на отказ от российских ископаемых ресурсов, ускорение развития возобновляемой энергетики и повышение энергоэффективности. ЕС решил постепенно отказаться от импорта российского газа, запретив новые контракты с 2026 года и прекратив импорт по трубопроводам к 30 сентября 2027 года. Санкции уже запретили российский уголь и ограничили российскую нефть, тогда как диверсификация поставок привела к росту импорта СПГ из США, Норвегии и Азербайджана.
Наконец, Европа инвестировала в СПГ-терминалы, трансграничные интерконнекторы и хранилища, формируя более интегрированную и устойчивую энергетическую систему при сохранении гибкости поставок ископаемого топлива на переходном этапе.
— Какие изменения в энергетической политике должны провести ЕС и государства-члены в ближайшие годы, чтобы укрепить энергетическую независимость?
— Главным изменением должно стать то, что безопасность и устойчивость необходимо поставить в центр энергетической политики, а не рассматривать их как второстепенные по отношению к климатическим или ценовым вопросам. Энергетическая, промышленная и оборонная политика теперь должны координироваться гораздо теснее. Защита критической инфраструктуры, кибербезопасность, внутренние производственные мощности, устойчивость сетей и безопасность цепочек поставок должны стать ключевыми приоритетами. Институт Европейского союза по изучению вопросов безопасности предупреждал, что масштабные удары по критической инфраструктуре входят в число главных рисков для Европы в 2026 году, а также указывал на опасности стратегической зависимости в энергетических технологиях и инфраструктуре.
На практике ЕС и государства-члены должны сосредоточиться на четырех приоритетах. Во-первых, значительно ускорить строительство сетей и интерконнекторов. Во-вторых, обеспечить стабильную поддержку возобновляемой энергетики, накопителей и чистых промышленных мощностей, производимых в Европе. В-третьих, сохранить реалистичную роль атомной энергетики там, где государства-члены делают на нее ставку. И в-четвертых, обеспечить адресную поддержку тем странам, которые понесут наибольшие экономические издержки при отказе от оставшейся зависимости от российских ископаемых ресурсов.
Энергетическая солидарность внутри ЕС имеет принципиальное значение. Если отдельные государства-члены по-прежнему сильнее зависят от российской нефти или газа, Европа должна помогать им диверсифицировать поставки, а не оставлять их один на один с издержками. Только так общая европейская политика энергетической безопасности станет убедительной.
— Как вы оцениваете идею увеличения внутренней добычи нефти и газа в западных странах, особенно с точки зрения ее потенциального влияния на оборонные возможности?
— Я смотрю на этот вопрос прагматично, а не идеологически. Если у западных стран есть внутренние нефтегазовые ресурсы, которые можно разрабатывать ответственно, то увеличение добычи может стать частью решения. Это может укрепить устойчивость, сократить внешнюю зависимость и создать дополнительный стратегический буфер на случай кризиса. Это важно и для обороны, поскольку вооруженные силы, логистические системы и многие оборонные отрасли по-прежнему в значительной степени зависят от нефтепродуктов, а нефть также используется в химической промышленности и других производственных цепочках. В этом смысле определенный объем внутренней добычи способен поддержать национальную и общеевропейскую готовность.
Однако я не стал бы делать внутреннюю добычу нефти и газа центральной опорой энергетической независимости. Долгосрочная безопасность Европы не будет обеспечена заменой одной зависимости от ископаемого топлива другой узкой стратегией. Она будет строиться на диверсификации: большем объеме возобновляемой энергетики, более сильных сетях, выборочном использовании атомной энергетики, расширении накопителей, множественности маршрутов импорта и, там где это возможно, определенном объеме внутренней добычи нефти и газа как переходном и стратегическом дополнении.
Урок последних кризисов, включая уязвимость, проявившуюся на фоне перебоев вокруг Ормузского пролива, заключается в том, что зависимость от слишком малого числа поставщиков или маршрутов опасна. Поэтому Европе следует максимально расширять пространство выбора, а не создавать новые точки критической зависимости.
Эксклюзивно для Guildhall.
Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!
Tweet