Что происходит в Беларуси – “революция достоинства” или “русская весна”?

События в соседней стране раскололи отечественное экспертное сообщество, политиков и неравнодушных общественных активистов на несколько лагерей с кардинально отличающимися оценками и подходами.

В патриотической среде выделяются две большие группы. Одни считают, что белорусы восстали против диктатора и стали на путь национального самоопределения, который может быть очень длительным и тернистым. Другие видят в массовых протестах угрозу даже той слабой форме белорусской государственности, которая сформировалась под руководством Лукашенко, и ждут усиления зависимости соседней страны от Москвы.

Чтобы разобраться в ситуации, попробуем рассмотреть события вокруг президентских выборов в Беларуси с точки зрения логики и фактов. Какие факторы имеют объективную природу, а какие созданы искусственно? Что очевидно, а что вызывает сомнения и вопросы?

Первый вопрос – о причинах протеста. Очевидно, что Лукашенко действительно надоел значительной и наиболее активной части белорусского народа. Его хамская манера правления, откровенный обман и грубое насилие, на котором держится власть “батьки”, является личным оскорблением для каждого человека, имеющего представление о свободе, праве, достоинстве. Поэтому восстать против абсолютно откровенной узурпации власти, которую позволил себе Лукашенко на этих выборах, значит просто не быть “скотом”. И подобная мотивация является достаточной для объяснения тех кадров уличных противостояний, которые доносят нам стримеры из Минска и других городов республики.

Я был в столице Беларуси 19 декабря 2010 года, когда происходило что-то подобное, – были арестованы кандидаты в президенты, очевидная фальсификация результатов голосования (тоже около 80% якобы за Лукашенко), попытка оппозиции собраться на протест, жесткая милицейская зачистка. Но тогда белорусское общество было совсем другим. Противники Лукашенко составляли его небольшую часть, а их решимость преодолевалась нехитрой затеей власти сделать на площади анонсированного митинга ледовый каток.

Что изменилось за эти десять лет? Ясно, что Лукашенко просто морально устарел. Понятно, что новое поколение белорусов, ориентированных на личную свободу и современные демократические ценности, переросло колхозные патриархальные методы управления государством.

Но существует еще один фактор, объективность который тоже нельзя отрицать. Лукашенко перестал быть другом для России. Точнее, для Путина.

Дело не в том, что президент Беларуси встал на путь строительства национального государства, взял курс на европейскую интеграцию или препятствует вмешательству России в свои внутренние дела. Тот же Рамзан Кадыров, который одним из первых поздравил Лукашенко с “победой”, выстроил свое личное государство внутри РФ без возражений со стороны Москвы.

Лукашенко позволил себе несколько хуже, он нарушил феодально-вассальную субординацию (чего никогда не позволяет себе руководитель Чечни).

Лукашенко выторговывает у Путина выгодные поставки нефти, когда в результате обвала мировых цен “Роснефть” терпит огромные убытки. Он договаривается с Помпео о поставках сжиженного американского газа, когда “Газпром” стоит перед угрозой потери европейских рынков. Он напрямую договаривается о поддержке Китая, который является “старшим братом” для самого Путина. Лукашенко срывает план по получению Путиным статуса императора (главы Союзного государства), позволяет себе резкие заявления о защите государственного суверенитета, категорически отказывается от создания военной авиабазы РФ на своей территории, не признает государственности Абхазии и Южной Осетии, а конфликт на Донбассе называет российско-украинской войной.

Белорусский президент не только постоянно бросает вызов Путину, но и имеет наглость переигрывать его в ключевых вопросах. В представлениях Путина и его окружения это – вина, которая не может быть прощена.

Поэтому, скорее всего, в Кремле после провала “интеграционного процесса” в рамках Союзного государства было принято окончательное решение о сбросе “батьки” с престола. А дальше уже дело техники.

Россия создала настоящую индустрию дестабилизации и гибридного вмешательства во внутренние дела других государств, которая была апробирована не только в Украине, Грузии, Молдове, но и во Франции, Германии, США, Великобритании. Поэтому, вероятность того, что российский фактор в течении событий вокруг белорусских выборов является второстепенным, равна нулю.

Чтобы понять стратегический замысел Кремля, достаточно найти ответ на простой вопрос: какой была миссия группы бойцов так называемой ЧВК “Вагнера” (а на самом деле наемников ГРУ ГШ), задержанных в Беларуси накануне выборов.

Понятно, что профессиональных диверсантов могли послать не для походов с флагами по центральным улицам города. Они – убийцы. Поэтому основных версий две. Первая – создание эффекта “сакральной жертвы”, в роли которой могли быть а) лидеры оппозиции; б) рядовые участники протеста; в) правоохранители. В любом случае, такая жертва отрезала бы путь к отступлению и Лукашенко, и его противникам. То есть, она бы вела к установлению диктатуры, полной международной изоляции режима, не менее полной его зависимости от Москвы, а в перспективе к стагнации, росту внутреннего напряжения и краха государственности.

Вторая версия заключается в том, что планировалось убийство самого Лукашенко.

Третья версия, что задержание “вагнеровцев” – это какая-то сложная согласованная игра Путина с Лукашенко – пока выглядит как маловероятная. Российские идеологи и практики “гибридной войны” действуют по отработанным алгоритмам, и им, как людям военным, различные импровизации и осложнения сценария не нужны. К тому же, поведение самого Лукашенко в этой ситуации достаточно понятно. Он не стал ждать горячей фазы, чтобы взять наемников непосредственно при выполнении их задачи. Боевики были взяты в заложники. И не потому, что они составляют какую-то ценность для Кремля, а потому, что их в нужный момент можно будет вывести к прессе.

Возвращаясь к двум основным версиям, следует отметить, что каждая из них вписана в альтернативные сценарии дестабилизации. Если отрабатывалась идея “сакральной жертвы”, то, скорее всего, план Путина заключался не в том, чтобы уничтожить Лукашенко, а в том, чтобы унизить его, запятнать кровью и “посадить на цепь”.

Тогда как ликвидация белорусского лидера открывала путь к масштабному политическому кризису, который проходил бы под пристальным контролем российских кураторов и привел бы, на их выбор, – к социально-экономической катастрофе, территориальному распаду, захвату власти кремлевскими марионетками.

Выбор между этими сценариями зависит не столько от прагматического расчета Кремля, сколько от глубины личной обиды Путина на Лукашенко и его фантазий о лучшем варианте мести.

Можно ли на основании всего этого говорить, что протесты в Беларуси были инспирированы и контролируются Москвой? Нет, этого нельзя утверждать с уверенностью.

В то же время нет сомнения в том, что россияне через свою агентуру пытаются сделать столкновения как можно жестче. Белорусский ОМОН такой же, или еще в большей степени, чем украинский “Беркут” 2013-2014 годов, воспитан российскими инструкторами и пропагандой “русского мира”. Среди протестующих наверняка есть организованные группы представителей различных “спортклубов” и “патриотических” организаций, плотно контролируемых российскими спецслужбами. И различных “ветеранов” российских гибридных войн в сегодняшней Беларуси достаточно и без “вагнеровцев”. Рано или поздно эта составляющая протеста даст о себе знать, как это было в Украине 2014 года.

Вопрос в выборе момента. Путин не может позволить Лукашенко быстро справиться с кризисом. Идеолог гибридных спецопераций Сергей Марков настойчиво “советовал” белорусам переходить к общенациональной забастовке. Администраторы анонимных телеграмм-каналов ведут белорусскую революцию никому не известным пока путем, который, с большой вероятностью, закончится кровопролитием.

Если “цветную революцию” нельзя предотвратить, то ее следует возглавить и направить в нужное русло. Эта испытанный в Украине тезис стал уже, очевидно, аксиомой российского штаба проведения «активных мероприятий».

Но в белорусской ситуации есть свой нюанс. Он заключается в том, что культурная и мировоззренческая близость россиян и белорусов создает риски подражания. Российской пропаганде достаточно сложно будет представить участников протестов в соседней стране “фашистами” и “бандеровцами”, а вполне понятный рядовым россиянам лозунг “Уходи!” может очень быстро появиться на улицах Москвы и Питера.

Как далеко готов идти Кремль в дестабилизации Беларуси, можно будет судить по одной важной детали. Наиболее показательным будет поведение силовиков, среди которых российских агентов и сторонников, пожалуй, наибольшая концентрация. Переход “на сторону народа” каких-то важных силовых структур будет свидетельствовать, что решение по Лукашенко принято.

Но в любом случае, Путин сделает все возможное, чтобы ничем хорошим для белорусского народа это восстание против тирании не закончилось.

Максим Розумный

Источник

# # # # # # #

Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!