Федеральная служба безопасности России существенно расширила свое влияние на принятие важнейших военных и политических решений в стране, превратившись в ключевой инструмент управления государством в условиях затяжной войны. Изначально именно Пятое управление ФСБ, отвечающее за внешнюю разведку в странах бывшего Советского Союза, предоставило Владимиру Путину ошибочные аналитические данные накануне полномасштабного вторжения в Украину, уверяя Кремль в быстрой капитуляции Киева. Однако, вопреки ожиданиям западных аналитиков, этот провал не привел к опале или ослаблению спецслужбы. Напротив, затяжная война и переход российской экономики на военные рельсы заставили политическое руководство страны еще сильнее опираться на чекистские структуры для контроля над армией, оборонной промышленностью, экономическими процессами и обществом, что в итоге привело к беспрецедентному росту аппаратного веса ведомства под руководством Александра Бортникова. Источник: Le Monde
Одним из главных направлений усиления влияния ФСБ стал тотальный контроль над Министерством обороны и Генеральным штабом Вооруженных сил Российской Федерации. Лубянка фактически взяла на себя роль главного арбитра и цензора внутри военных кругов. Череда громких арестов высокопоставленных генералов и чиновников оборонного ведомства, начавшаяся с дела заместителя министра Тимура Иванова и затронувшая начальника Главного управления кадров Юрия Кузнецова, а также бывшего командующего 58-й армией Ивана Попова, была полностью инициирована и проведена оперативниками Департамента военной контрразведки ФСБ. Спецслужба умело использовала коррупционные расследования для зачистки ведомства от лиц, лояльных бывшему министру Сергею Шойгу, и для установления жесткого контроля над распределением гигантских военных бюджетов. Влияние ведомства распространилось и на кадровую политику в армии: теперь ни одно ключевое назначение в зоне боевых действий или в центральном аппарате не проходит без прямого согласования со стороны спецслужбы, которая оценивает не только лояльность офицеров, но и их соответствие жесткой политической линии Кремля.
Помимо контроля над армейской вертикалью, ФСБ глубоко проникла в сферу принятия чисто военных решений на стратегическом и тактическом уровнях. Офицеры Службы оперативной информации и международных связей, а также аналитики ведомства теперь напрямую участвуют в планировании наступательных операций, оценке потенциала украинской обороны и координации ударов по критической инфраструктуре. Ведомство получило эксклюзивное право оценивать эффективность действий командующих группировками войск на фронте, а доклады Бортникова ложатся на стол президенту параллельно, а часто и в приоритете по отношению к отчетам начальника Генштаба Валерия Герасимова. Спецслужба также полностью координирует интеграцию оккупированных украинских территорий в состав России, создавая там разветвленную сеть региональных управлений, которые подчиняют себе местную гражданскую и военную администрацию.
Влияние спецслужбы вышло далеко за рамки классического силового блока и распространилось на ключевые политические и экономические институты страны. Экономический советник президента Максим Орешкин и новое руководство Министерства обороны во главе с Андреем Белоусовым вынуждены координировать свои действия по реструктуризации военно-промышленного комплекса с Управлением «К» ФСБ, которое курирует банковскую сферу и крупные государственные корпорации. Чекисты получили беспрецедентные полномочия по надзору за гособоронзаказом, срывы которого теперь караются не просто административными мерами, а жесткими уголовными делами, которые ведут следователи Лубянки. Таким образом, ФСБ превратилась в главный орган макроэкономического контроля, способный диктовать условия крупнейшим игрокам российского бизнеса.
Параллельно ФСБ монополизировала внутреннюю политику страны, превратив борьбу с инакомыслием в ключевой элемент государственной стратегии. Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом полностью подчинила себе Министерство внутренних дел и Следственный комитет, координируя преследование оппозиции, антивоенных активистов, независимых журналистов и представителей культурных элит. Ведомство самостоятельно определяет списки так называемых иностранных агентов и нежелательных организаций, блокирует независимые медиаплатформы и полностью контролирует российский сегмент интернета с помощью современных систем мониторинга трафика. Как подчеркивают авторы расследования Ле Монд, в условиях, когда война стала долгосрочной реальностью для России, ФСБ окончательно закрепила за собой роль станового хребта путинского режима, определяя не только методы ведения боевых действий, но и траекторию развития всей российской политической системы.
Читайте также: The Bell: вторая служба ФСБ стала новым куратором российского IT-сектора
Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!
Tweet