Политический кризис в Румынии может завершиться формированием слабого технократического правительства, на которое Социал-демократическая партия сможет влиять из-за кулис, не неся прямой ответственности за управление страной и непопулярные реформы. При этом сотрудничество социал-демократов с ультраправым Альянсом за объединение румынов уже снизило политический барьер для дальнейших договоренностей между ними.
Об этом в комментарии Guildhall заявили румынский эксперт по противодействию дезинформации, PhD, лектор по коммуникационным наукам в West University of Timișoara Чиприан Куку, Associate Professor, PhD Национальной школы политических и административных исследований в Бухаресте Аурелиан Мунтян, а также Head of Operations at Vanguard Europe и Managing Director at Type One Global Тудор Опря.
По оценке Куку, ключевая проблема нынешнего кризиса заключается не только в парламентской арифметике, но и в характере самой Социал-демократической партии.
«Главная проблема в том, что PSD, крупнейшая партия в нынешнем парламенте Румынии, не является по-настоящему проевропейской партией в сильном идеологическом смысле. Ее лучше понимать как оппортунистическую, популистскую партию, глубоко встроенную в неформальные, клиентелистские и часто юридически сомнительные сети власти», — заявил Куку.
Именно поэтому, по его словам, вариант со слабым технократическим кабинетом может быть наиболее удобным для социал-демократов.
«PSD, похоже, является партией, наиболее комфортно чувствующей себя с этим вариантом: слабое, выглядящее технократическим правительство, на которое она могла бы влиять из-за кулис, избегая политической цены за открытое управление страной», — отметил эксперт.
Мунтян также считает, что наиболее реалистичным сценарием сейчас является не резкое переформатирование власти, а попытка сформировать новый проевропейский или технократический кабинет, который будет слабее предыдущей коалиции.
«На данном этапе наиболее реалистичным сценарием является не формальный вход AUR в правительство, а попытка сформировать новую проевропейскую или технократическую конфигурацию, вероятно, более слабую и более зависимую от парламентского торга, чем предыдущая коалиция», — заявил Мунтян.
Опря также считает, что попытка сформировать технократический кабинет не означает выхода из кризиса, если у такого правительства не будет устойчивой парламентской опоры.
«Первая номинация указывает на попытку сформировать технократическое временное правительство, которое, вероятно, будет слишком хрупким, чтобы завершить нынешний политический кризис в Румынии, особенно без прочного парламентского большинства для поддержки сложных и важных решений, которые должно принять будущее правительство», — заявил он.
По его словам, затягивание кризиса будет работать против умеренных политических сил.
«Продолжительный кризис будет только дальше помогать AUR и другим связанным с ним экстремистским группам расти, подталкивая нормальных людей, которым тяжело, к поддержке популистов и восприятию их как единственного решения проблемы плохого управления, от которого Румыния страдает с момента становления демократии», — отметил Опря.
Эксперты связывают распад прежней коалиции не только с бюджетными спорами, но и с борьбой вокруг реформ, местных властей, государственных компаний и партийных сетей влияния. По мнению Куку, кризис был вызван тем, что реформаторская линия прежнего руководства стала угрозой для системы, на которую опираются социал-демократы.
«Я не думаю, что распад коалиции был главным образом идеологическим. Главная причина заключалась в том, что Боложан и его соратники становились угрозой для неформальных и клиентелистских сетей власти, на которые опирается PSD», — заявил Куку.
Он подчеркнул, что реформы затрагивали именно те структуры, через которые партия сохраняла влияние на местах.
«Местные лидеры PSD начали видеть, что их доступ к более высоким уровням власти больше не гарантирован. В то же время от них требовали сократить расходы и уменьшить число государственных служащих. Несколько учреждений и государственных компаний, которые со временем были заполнены людьми, близкими к PSD, также стали целью реформ. Это было прямой угрозой более широкой системе партийного патронажа», — отметил эксперт.
Мунтян также считает, что непосредственным поводом стали споры вокруг фискальной консолидации и мер жесткой экономии, однако эти споры были связаны с контролем над ресурсами.
«Непосредственным триггером были разногласия по поводу фискальной консолидации и мер жесткой экономии, особенно реформ, затрагивающих местные власти и государственные компании. Эти сферы политически чувствительны, потому что они тесно связаны с партийным патронажем, местными сетями, государственными назначениями и распределением местных ресурсов», — заявил Мунтян.
Опря также связывает действия социал-демократов с попыткой защитить политически зависимую клиентелу от реформ правительства Боложана.
«Правительство Боложана попыталось сделать то, что другие правительства должны были сделать до него, и это напугало политическую клиентелу со всех сторон, которая привыкла получать выгоду и вести дела как обычно в условиях неэффективного, слабого и коррумпированного государства», — заявил он.
Отдельным риском эксперты называют сближение социал-демократов с AUR. По словам Опря, их недавнее парламентское сотрудничество уже имело стратегические последствия, поскольку нарушило неформальное правило cordon sanitaire, ограничивающее взаимодействие мейнстримных партий с ультраправыми.
«Идеологически отличаясь на бумаге, и AUR, и PSD продвигали дешевые формы национализма как решения проблем, вызванных плохим управлением. Их недавнее ситуативное парламентское сотрудничество имело стратегические последствия и прямо противоречит неформальному правилу cordon sanitaire, запрещающему мейнстримное сотрудничество с ультраправыми», — отметил Опря.
По его словам, для части руководства Социал-демократической партии сотрудничество с AUR может выглядеть менее болезненным вариантом, чем реформы, затрагивающие зависимые от публичных средств сети.
«Это сотрудничество может восприниматься лидерами PSD как более легкая пилюля, чем реформы эпохи Боложана, которые угрожали их политически связанным сетям и клиентеле, зависимой от государственных средств. Недавнее парламентское сотрудничество между двумя партиями снизило общий порог для их будущего взаимодействия и сделало AUR политически сильнее, чем раньше», — заявил эксперт.
Куку также считает, что социал-демократы уже рассматривают AUR как возможного резервного партнера, хотя такое сближение несет риск для самой PSD.
«PSD все чаще относилась к AUR как к “резервному партнеру”, особенно в моменты, когда ее альянс с PNL переставал работать. Однако PSD также начала понимать, что теряет избирателей в пользу AUR. Риск для PSD состоит в том, что она может стать приложением к AUR, а не наоборот», — подчеркнул Куку.
При этом эксперты не считают формальное участие AUR в правительстве наиболее вероятным сценарием ближайших месяцев. Более реалистичным риском они называют зависимость будущего кабинета от парламентских голосов AUR или использование этой партии как инструмента давления.
По оценке Опря, если мейнстримные партии согласятся на голоса AUR для утверждения правительства, это даст ультраправым возможность шантажировать кабинет в будущем.
«И PSD, и правоцентристские партии могли бы принять голоса AUR для установки правительства, в которое AUR формально не войдет, но это означало бы лишь предоставление AUR власти свергнуть это правительство тогда, когда это лучше всего будет соответствовать ее интересам, то есть просто отложить нынешний политический кризис», — заявил он.
Он отметил, что AUR уже пытается играть роль силы, от которой зависит баланс власти.
«Мы уже видели вход AUR в парламентскую власть через недавние голосования вместе с PSD по назначению ключевых людей на государственные должности: они уже демонстрируют силу и пытаются играть роль kingmaker, одновременно готовя роль kingslayer», — заявил Опря.
Мунтян, в свою очередь, считает, что AUR пока не является математически незаменимой для формирования или выживания будущего кабинета. Однако он указывает на другой риск — постепенную нормализацию этой партии как инструмента давления в борьбе между мейнстримными силами.
«Более реалистичная проблема — не правительственная зависимость от AUR, а нормализация AUR как полезного оппозиционного инструмента в тактической борьбе между мейнстримными партиями», — подчеркнул эксперт.
Политическая нестабильность в Бухаресте может иметь последствия и для Украины, НАТО и безопасности Черного моря. По словам Куку, Румыния и до нынешнего кризиса действовала в Черноморском регионе осторожнее, чем могла бы.
«К сожалению, Румыния не делала столько, сколько могла бы, для безопасности в Черноморском регионе. Ее позиция в отношении России в основном определялась осторожностью и желанием избежать любой формы эскалации», — заявил он.
Опря считает, что нынешний кризис усиливает уязвимость Румынии перед российским влиянием и дезинформацией.
«Нынешний политический кризис и доминирование AUR в опросах ставят под угрозу поддержку Румынией Украины, к большой радости России», — заявил он.
По его словам, кризис не будет сдерживать Россию, а, наоборот, может подтвердить для Москвы эффективность работы на румынском направлении.
«Этот политический кризис не только не сдержит Россию, но и подтвердит ей, что Румыния является жизнеспособным полем боя для продолжения ее кампаний иностранного вмешательства и дезинформации, поскольку они, к сожалению, довольно эффективны в отношении румынской общественности», — отметил Опря.
Куку также предупредил, что дальнейшее ослабление управляемости может ударить по способности Румынии использовать европейские оборонные механизмы и принимать решения по Украине, России и Европейскому союзу.
«Политическая нестабильность может повлиять на способность Румынии использовать механизм оборонного финансирования SAFE и заморозить принятие решений на высших уровнях руководства. По мере того как AUR играет все более заметную роль в румынской политике, позиция Румынии по Украине, России и ЕС меняется — и не в позитивном направлении», — заявил Куку.
Мунтян не ожидает немедленного разворота Румынии от Украины, НАТО или Черноморского региона, но предупреждает о более тонком риске — снижении политической воли и предсказуемости Бухареста.
«В институционально слабой или политически фрагментированной среде внешнему влиянию не обязательно менять формальную политику; оно может задерживать решения, размывать сигналы и делать Румынию менее предсказуемым актором», — заявил он.
По оценке Мунтяна, быстрый венгерский сценарий в Румынии маловероятен, однако постепенное ослабление проевропейского консенсуса остается реальным риском.
«Более реалистичный риск — не быстрая авторитарная консолидация венгерского типа, а постепенное ослабление проевропейского консенсуса через тактическое сотрудничество между мейнстримными партиями и радикальными акторами, нормализацию суверенистских нарративов и нежелание принимать политически затратные решения по Украине, НАТО и региональной безопасности», — подчеркнул Мунтян.
Опря считает, что прямого аналога Виктора Орбана в Румынии сейчас нет, однако ультраправые продолжат атаковать европейский курс и поддержку Украины.
«Мы, вероятно, не увидим румынского Орбана слишком скоро, но ультраправые продолжат бороться с идеалами ЕС, “европейскими бюрократами” и громко оспаривать поддержку Румынией Украины против российских захватчиков. PSD подлила масла в огонь, который уже горел, и у нас постепенно заканчивается вода, чтобы его потушить», — заявил он.
Ексклюзивно для Guildhall.
Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!
Tweet