В России причастные к пыткам силовики пошли на “повышение” – СМИ

Сотрудников ФСИН во Владимирской области России, где сейчас отбывает наказание Алексей Навальный, регулярно обвиняют в пытках и убийствах, однако они продолжают продвигаться по службе. Двое из них теперь отвечают за режим во всех российских колониях, а уголовные дела о пытках и издевательствах просто не доходят до суда. Об этом пишут “Важные истории”.

Читайте также: Задержанный в оккупированном Крыму журналист рассказал о пытках сотрудниками ФСБ

Про пытки в исправительных учреждениях Владимирской области заговорили после того, как в начале этого года в одну из местных колоний этапировали политика Алексея Навального. При этом колонии области славятся как место, где несговорчивого заключенного способны быстро “уговорить” взять на себя новые преступления.

На пытки жалуются во всех учреждениях Владимирской области, но одной из самых страшных считается исправительная колония N 3, в народе ее называют “Моторкой”. В 2018 году правозащитники сообщали, что 20 заключенных тюрьмы “Владимирский централ” вскрыли себе вены, протестуя против перевода в “Моторку”. При этом формально заключенных направляют в больницу при колонии с целью проверки на туберкулез, а начальник тюрьмы и уполномоченная по правам человека области Людмила Романова отрицали сам факт инцидента.

“У меня туда вывозили заключенного, после этого у него были зафиксированы ожоги: пытали электрическим током, руки, ноги, член привязывали к электрической машинке, – говорит работавший во Владимирской области адвокат Валерий Шухардин. – Следственный комитет отказывается возбуждать дела по этим вопросам”.

В октябре 2020 года в эту колонию привезли Никиту Журавлева, обвиненного в убийстве заключенного Ивана Козлова, которое произошло в мае того же года. Там его сразу отвели в оперативно-воспитательный отдел, где завели в кабинет и начали пытать, требуя сознаться в убийстве: по словам Журавлева, пытали его несколько неизвестных, вероятно из числа осужденных. Заключенного били током по ногам, по шее, в пах, клали на голову полотенце и лили сверху воду, также ему сделали клизму с большим количеством воды. Пытки продолжались два дня.

25 октября к Никите Журавлеву в колонию приехал адвокат, но встретиться с ним не вышло: заключенного отвели в кабинет к оперативнику ФСИН, который заставил его написать отказ от защитника. После этого к Журавлеву зашел незнакомый осужденный и предложил сознаться в убийстве, угрожая изнасилованием. Журавлев согласился и на следующий день повторил выученные заранее показания на камеру, однако уже после этого его еще несколько дней пытали, предупреждая, что скоро приедет следователь, которому нужно будет подтвердить данные показания. Почти аналогичную историю рассказывает “сообщник” Журавлева Денис Туляков, который был отправлен в колонию в Мордовии и также признался в убийстве под давлением.

В январе Никиту Журавлева этапировали обратно в Ульяновск, где он наконец смог рассказать о произошедшем адвокату и местному следователю . Защитник подал жалобы во ФСИН, прокуратуру, Следственный комитет и Администрацию президента. В Ульяновске Журавлева впервые после пыток осмотрел врач, однако к тому времени следы избиений уже почти исчезли. А оперативники и заключенные ИК-3 заявили, что никогда не применяли насилие к кому бы то ни было в колонии.

29 марта 2021 года прокуратура Ульяновской области утвердила обвинительное заключение по делу об убийстве Ивана Козлова: обвиняемыми по делу стали Журавлев и Туляков на основании данных ими показаний, хотя из дела следует, что отпечатков пальцев или генетического материала обвиняемых не было обнаружено ни на одежде или теле Козлова, ни на веревке, которой его задушили.

Жалобы на колонии во Владимирской области начали поступать с 2011 года, когда начальником тюрьмы, известной также как “Владимирский централ”, стал Игорь Кулагин. В 2014 году он стал заместителем, а вскоре и первым заместителем главы владимирского УФСИН. После этого “Владимирский централ” возглавил замначальника местного СИЗО-3 Алексей Климов: впоследствии один из заключенных этой тюрьмы вспоминал, что сразу по прибытии к нему начали применяться пытки. “Избивали каждый день, Климов сам заходил, давал указания. Сломали пять ребер, пальцы. Били по голове, слух пропал на левое ухо”. При этом пытками руководили заместители начальника тюрьмы, которые требовали от заключенных полного подчинения и сотрудничества, в противном случае угрожая изнасилованием и отправкой в ИК-3.

О пытках и давлении со стороны администрации колоний и сотрудничавших с ними заключенными заявили и десятки других бывших “сидельцев”. Применялись там и пытки “музыкой”: по словам адвокатов, там круглосуточно работают по три колонки одновременно, через которые зачитывают правила внутреннего распорядка и играет радио, так что приходится активно использовать беруши.

Тогда же “Владимирский централ” стал максимально закрыт от любого внешнего вмешательства: адвокаты часто не могли встретиться с подзащитными, потому что в тюрьме был всего один кабинет для таких встреч, который был постоянно занят, защитников отказывались пропускать в тюрьму с техникой, необходимой для фиксации повреждений у заключенных, заставляли их постоянно переделывать документы.

В 2018 году правозащитный “Комитет за гражданские права” обнаружил минимум 15 решений Фрунзенского районного суда Владимира по жалобам адвокатов на тюрьму – в 11 случаях суд признал действия администрации незаконными, но ситуация от этого не изменилась. Чаще всего адвокатам отказывали в свиданиях с подзащитными из-за отказа заключенного пройти так называемый полный обыск, включающий обследование прямой кишки. Одному из заключенных удалось обжаловать отказ в свидании с адвокатом через суд, но ситуация в самой тюрьме после этого не изменилась: свидания с адвокатом проходят только в присутствии сотрудника тюрьмы, которые прерывают свидания в случае жалоб.

Кроме того, в тюрьмах получили активное распространение так называемые пресс-хаты, в которых у заключенных выбивают показания, нужные администрации. 19 августа 2016 года Александр Кабанов, обвинявшийся в квартирной краже, попал в одну из таких “хат”, где от него потребовали признаться в как минимум пяти аналогичных преступлениях. Также он признался, что якобы оставлял по Владимиру закладки с героином, после чего пытки продолжились, а впоследствии его заставили подписать заявления о склонении к сексу детей и мужчин и о добровольном сотрудничестве с оперативным отделом УФСИН по Владимирской области. В конце концов мужчину оставили в той же камере вплоть до вынесения приговора, а саму камеру расформировали только после того, как один из доставленных в пресс-хату Джафар Мирзоев убил одного из “сотрудничавших” заключенных.

В апреле 2017 года Александру Кабанову наконец удалось встретиться с адвокатом, тогда же он подал первую жалобу в прокуратуру, а после нее – еще несколько. Хотя он рассказывал о пыточной камере и самооговоре даже на суде по собственному уголовному делу, Кабанова приговорили к 14 годам колонии особого режима за сбыт наркотических веществ и квартирные кражи, примерно тогда же за убийство был осужден и Джафар Мирзоев.

В августе 2018 года прокуратура области провела расследование и сообщила, что Мирзоев совершил убийство из-за систематических нарушений закона сотрудниками УФСИН. Ведомство передало в областное следственное управление материалы проверки в отношении шестерых сотрудников ФСИН и двух осужденных. По этим материалам в июле 2018 года были возбуждены уголовные дела по статьям о превышении полномочий (часть 3 статьи 286 УК РФ) и насильственных действиях сексуального характера группой лиц (часть 2 статьи 132 УК РФ).

До суда дошли дела только на двоих сотрудников ФСИН из шестерых упоминавшихся в релизе прокуратуры и на одного осужденного. По статье о превышении полномочий судили оперуполномоченного Василия Воскобойникова, склонившего заключенных Егора Куралева и Юрия Филиппова к сотрудничеству, и заместителя начальника СИЗО-1 Андрея Копылкова. Воскобойникова в ноябре 2020 года приговорили к трем годам лишения свободы, Андрея Копылкова обвинили только по одному эпизоду, оштрафовав на 30 тысяч рублей, а заключенного Егора Куралева осудили в итоге по более легкой статье об истязаниях и приговорили к четырем годам лишения свободы. В предъявленное обвинение вошли преступления в отношении троих потерпевших, но Александра Кабанова в их числе не оказалось.

Более того, следователи не искали свидетелей, которые могли бы подтвердить слова Кабанова, чтобы в деле “не прибавилось обвиняемых из числа сотрудников”. Сам он до сих пор отбывает наказание за преступления, в которых признался под пытками. За время работы Алексея Климова главой “Владимирского централа” там погибли как минимум двое заключенных – Артем Аликин и Андрей Грачев. Смерть Артема Аликина в Т-2 объяснили суицидом, но на его теле были повреждения и многочисленные гематомы, о которых умолчал судмедэксперт, а администрация долгое время не хотела отдавать родным тело погибшего. Бывшие заключенные уверяют, что Аликина и Грачева убили и сымитировали самоубийство, в чем, по их словам, признавались и сами сотрудники колонии. Следователи отказались возбудить уголовное дело по факту смерти Аликина, заявив, что не нашли состава преступления в действиях сотрудников колонии.

По факту смерти Андрея Грачева в мае 2018 года было возбуждено уголовное дело по статье о превышении должностных полномочий (часть 3 статьи 286 УК РФ). Вскоре появилось и второе дело на сотрудников тюрьмы по той же статье. В августе 2018 года семеро заключенных из Т-2 объявили голодовку, добиваясь встречи с московскими правозащитниками. Когда в тюрьму наконец приехали сотрудники “Комитета за права заключенных”, осужденные пожаловались им на пытки. В ноябре 2018 года правозащитники добились возбуждения дела. Одним из заявителей по нему стал заключенный “централа” Андрей Потапов, который к тому моменту неоднократно пытался покончить с собой из-за избиений и объявлял голодовку, однако где находится сам заключенный и чем закончилось возбуждение дел, неизвестно.

Между тем свидетельства пыток и убийств в колониях и тюрьмах Владимирской области никак не сказались на карьерах тех, кто отвечал за режим в этих учреждениях. Бывший руководитель “Владимирского централа” Игорь Кулагин успешно продвигался по службе не только в области, но и на федеральном уровне. Прослужив год в должности первого зама главы местного УФСИН, в 2016 году он стал первым заместителем начальника, а затем и начальником Управления режима и надзора ФСИН России. Это управление отвечает за режим во всех исправительных учреждениях России. Алексей Климов стал первым замом Кулагина, также на повышение пошли и другие сотрудники, на которых жаловались родные заключенных, и которые создавали отряды из “активистов” – заключенных, которые “выбивают” из сокамерников нужные показания. Большинство дел против сотрудников колоний также не дошли до суда.

Читайте также: Пытки, похищения и репрессии оппозиции: США включили Чечню в доклад о нарушениях прав человека

# # # # # #

Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!