Православная агентура КГБ в Эстонии

Спецслужбы СССР вербовали тайных агентов в Эстонской Республике еще в 1920-1930 гг. Но наиболее массовая вербовка началась после аннексии советским союзом Эстонии и образования территориального ответвления советской тайной полиции НКВД (народный комиссариат внутренних дел) в ЭССР в августе 1940 года. Хотя за время своего существования органы государственной безопасности СССР несколько раз меняли название, самой важной и секретной частью их деятельности оставалась агентурная работа – вербовка тайных внештатных сотрудников и выполнение своих заданий с их помощью.

Вербовка агентов была предусмотрена во всех сферах, которых так или иначе касалась работа органов безопасности. Одной из таких сфер была религия, курированием которой занималось 5 управление КГБ: “Ну и, наконец, отдел N 4 (5-го управления КГБ) – церковь. Эта линия тоже благополучно осталась в идеологической контрразведке, не поменяв ни названия, ни порядкового номера. Пожалуй, трудно найти в системе КГБ другое подразделение (ну, разве только еще то, что занималось интеллигенцией и прессой), которое имело бы столь давние и столь прочные традиции и такой, надо с горечью признать, успех” (отрывок из книги Е. Альбац “Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ”).

Помочь убедится в том, насколько активно КГБ СССР сотрудничал с иерархами Русской православной церкви Московского патриархата помогают архивы. Например, в библиотечных подшивках одной из самых популярных газет 90-х “Аргументы и факты” теме секретных агентов-священников была посвящена целая рубрика под названием “Cтук, стук, стук – я твой друг”. В этой рубрике разоблачались секретные документы, которые подтверждали деятельность священных служителей на благо спецслужб СССР.

Фото: газета “Аргументы и факты”  

В советское время российский религиозный, общественный и политический деятель Глеб Якунин был осужден и дважды предавался анафеме за то, что активно пытался разобраться в связях РПЦ МП и КГБ. Он участвовал в работе парламентской комиссии по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП (Государственный комитет по чрезвычайному положению) (1991–1992 гг.), создание которой вызвало серьезный переполох в РПЦ. Потребовалось вмешательство высших церковных чинов, бивших челом в кабинетах высших чинов политических, чтобы комиссия прекратила свою работу, а расследование перешло в ведение самой церкви. Его проводили под руководством Митрополита Костромского Александра. Но этот духовный “отдел собственной безопасности” так и не обнародовал ни одного отчета.

К счастью, комиссия все же опубликовала некоторые архивные материалы КГБ о сотрудничестве отдельных иерархов РПЦ с КГБ, в которых всплыли на свет агенты-священнослужители, работавшие под кличками Адамант, Святослав, Михайлов, Топаз, Аббат, Нестерович и другие.

Агенты-священнослужители, которые долгое время работали в ЭССР

Среди завербованных священников, которые служили в Эстонской Советской Социалистической Республике был агент “Каск” – лютеранин, “пользующийся большим авторитетом в руководящих кругах Эстонской лютеранской церкви”. Или агент “Дроздов”, “1929 года рождения, священник православной церкви, с высшим образованием, кандидат богословия… Завербован 28 февраля 1958 года на патриотических чувствах для выявления и разработки антисоветского элемента из числа православного духовенства… При вербовке учитывалось в будущем (после закрепления на практической работе) выдвижение его через имеющиеся возможности на пост епископа Таллинского и Эстонского.

Вот как  КГБ оценивает в те времена достоинства Дроздова: “К выполнению наших заданий относится с желанием и уже представил ряд заслуживающих внимания материалов, по которым проводится документация преступной деятельности члена правления Йыхвиской православной церкви Гуркина и его жены, злоупотребляющей служебным положением при оформлении пенсий некоторым гражданам (брала взятки). Проведением этого мероприятия предоставится возможность закрепить “Дроздова” на практической работе с органами КГБ. Кроме того, “Дроздов” представил также ценные материалы на разрабатываемого по делу-формуляр священника Поведского”.  “Разработка” о. Валерия Поведского была вменена в особую заслугу священнику “Дроздову”. Успешная работа энергичного православного священника-агента в органах КГБ была замечена высоким начальством, что гарантировало ему продвижение по служебной лестнице.

Фото: cлева направо (патр. Алексий Ридигер (агент КГБ “Дроздов), президент РФ В.Путин (подполковник КГБ) и митр. Кирилл Гундяев (агент КГБ “Михайлов”))

Специализирующийся на защите религиозной свободы Кестонский Институт вполне аргументированно доказал, что агентом, который фигурирует в имеющихся документах КГБ под кличкой Дроздов, является именно Алексей Михайлович Ридигер. Было расшифровано и происхождение клички: в 1953 году по окончании Ленинградской Духовной Академии он написал работу, посвященную знаменитому иерарху ХIХ века митрополиту Филарету Дроздову, на основе которой ему присвоили агентурный псевдоним Дроздов.

Чтобы продвигаться дальше в 1959 году Ридигер решил принять монашество и уже в 1961 году в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры он был пострижен с именем Алексий в честь другого святого: не Алексия, человека Божия, именем которого был наречён в крещении, а Алексия, митрополита Киевского, святителя Московского. После этого Ридигер стал Епископом Таллинским и Эстонским с поручением временного управления Рижской епархией. (Здесь его определённой ролью было подавление эстонских приходов и их закрытие). Делая “хорошо” свою работу он очень быстро строил карьеру в центральных структурах Московского патриархата. (1968 год – возведён в сан митрополита, 1990 – Алексий, набравший 166 голосов, был избран патриархом Московским. Алексий II стал первым патриархом Московским, использовавшим при своём имени номер).

В день смерти патриарха Алексия II, 5 декабря 2008 года, Би-би-си писала, подводя итоги его епископской карьеры:  «У патриарха Алексия II была невероятная карьера, в течение которой он переключился с подавления Русской Православной Церкви на то, чтобы быть её поборником. Любимец КГБ, он быстро продвигался в церковной иерархии, выполняя указания Кремля в то время, когда священников-диссидентов бросали в тюрьмы. Как фактический министр иностранных дел Церкви, он помогал скрывать репрессии против русских христиан, защищая советскую систему перед внешним миром. Он быстро возвышался и был избран главой Русской Православной Церкви в ключевой момент в 1990 году, когда СССР приближался к своему краху. Удивительно, но вполне вероятно, что он воспользовался моментом и стал во главе возрождения и процветания Церкви».

6 декабря 2008 года, на следующий после его кончины день, газета «Коммерсантъ» писала о нём: «Патриарх Алексий II стал первым представителем церкви, которому удалось настолько сблизить интересы религиозной и государственной власти, что отделить одну от другой стало впредь невозможно».

17 июля 2005 года в Киеве прошел крестный ход памяти святых царственных страстотерпцев. В нем приняли участие около 40 тыс. человек. Участники крестного хода скандировали: “Автокефалии (независимости Украинской церкви) – нет!”, “Алексий II – наш патриарх”. (Интерфакс, 17 июля 2005).

Музей КГБ в Таллинне

В центре Таллинна на улице Тоомпеа сегодня можно посетить здание, которое называется “Музей оккупации” или Музей КГБ, где предоставлены доказательства активных мероприятий спецслужб СССР на территории Эстонской республики.

В советское время этот отель был «штабом» спецслужб, и в нем на 23-м этаже сохранилась комната, служившая КГБ связным помещением. С помощью специальной аппаратуры с 1972 по 1991 годы здесь прослушивались 60 гостиничных номеров (из 400), а также была установлена радиосвязь с Москвой и Финляндией, откуда в столицу Эстонии прибывало наибольшее число иностранцев: «В стенах были установлены микрофоны, и в них селили журналистов, гидов, бизнесменов, зарубежных эстонцев. Иностранцев в отеле никогда не арестовывали, а, например, разных фарцовщиков и предлагавших поменять валюту, тогда как местным жителям нельзя было ее иметь – да. Гиды догадывались, что их слушают: иначе почему, когда ты приезжаешь много раз, тебя селят в один и тот же номер. В таких случаях гости иногда могли громким голосом читать книги. Редактор газеты «Хельсингин Саномат», которого эстонские коллеги предупредили, что нужно быть осторожным, вошел в номер и громко сказал: «Добрый день, товарищи! Контроль микрофонов! Как связь?..». Теперь пространство переоборудовано под музей.

В 1995 году для морального очищения общества Рийгикогу принял специальный закон о принятии на учет лиц, являвшихся сотрудниками или информаторами спецслужб, разведок и контрразведок оккупировавших Эстонию государств, т.е. Германии и Советского Союза. В законе приведен полный список всех таких организаций этих государств и предусмотрено, что лица, являющиеся добровольно в полицию безопасности в срок до 1 апреля 1996 года и дающие показания о своей деятельности в указанных организациях, становятся под защиту закона. Это означает, что их лица становятся государственной тайной и не могут быть обнародованы государством (разумеется, если данное лицо не виновно в преступлениях против человечности, военных или уголовных преступлениях, совершенных им при выполнении задач в этих организациях). К указанному сроку в полицию безопасности явилось с признанием 1153 человека.

После 1 апреля 1996 года полиция безопасности стала публиковать имена известных им сотрудников спецслужб оккупантов, которые сами не признались о своей деятельности. До сих пор оглашено 32 имени.

Как видим, в советские времена Эстония, как и другие страны Балтии — была площадкой на пространстве бывшего СССР, на которой российские спецслужбы занимались как классическим шпионажем (возможность получить секреты НАТО), так и построением механизма, обслуживающего государство под названием единая Русская Православная Церковь, где Москва – единственная хозяйка эстонского православия.

Соломия Подольская