Гибридные операции РФ на рынке вооружений

Аннексируя Крым и разносторонне поддерживая пророссийских сепаратистов на Донбассе Россия получила неприятный бонус в виде международных санкций, которые нанесли удар по главным отраслям федеральной экономики. Особенным образом они отразились на ключевой для неоимперского экспансионизма сфере — оборонной промышленности и производном от нее экспорте вооружения. В последний санкционный список США попал и российский государственный монополист по международным продажам оружия — «Рособоронэкспорт». Теперь американцам запрещается вести бизнес непосредственно с ним, так как по отношению к его клиентам возможно применение ограничительных мер. Оставаясь вторым по объемам и масштабам мировым экспортером оружия, Россия столкнулась с проблемой, которую можно кратко сформулировать в виде двух связанных логистических задач: где брать комплектующие и куда продавать готовую продукцию.

Первая кажется проще, поскольку впечатление о ее решении можно сформировать за счет громко сформулированного названия. Например, достаточно серьезно звучит «программа импортозамещения», главным рупором которой в военно-промышленном комплексе стал экс-вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин. Несмотря на позиционирование этой политики как симметричного ответа на международные санкции и пафосные заявления российского руководства, направленные на поддержание жизнеспособности пропагандистских штампов о величии России и ее оружия, настоящие результаты программы не столь оптимистичны. Реальность свидетельствует о невозможности полного отказа российских предприятий от закупки иностранных запчастей, комплектующих, материалов или технологий. В конце февраля этого года Рогозин отчитался о замещении украинской продукции в более чем 100 образцах российских вооружений и военной техники, а продукции НАТО и ЕС — в 200; об отсутствии в 2017 году фактов срыва выполнения государственного оборонного заказа из-за дефицита иностранных комплектующих, так как их можно успешно заменить российскими аналогами. На самом деле приобретения РФ импортного оборудования в таком знаковом с точки зрения идеологии сегменте, как оборонно-промышленный комплекс, не только продолжается, но и усиливается.

По февральским оценкам Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ (РАНХиГС) зависимость российской промышленности от импорта в течение трех последних лет выросла до 92-93%. Если в 2015 г. 30% предприятий выражали готовность сократить или полностью свернуть закупку за рубежом машин, станков и технологических решений, то до 2017 г. таких осталось только 7%. Причем растет доля предприятий, которые не способны отказаться от импорта из-за отсутствия российских аналогов в принципе: в 2015 — 62%, в 2017 — уже 69%. Аналогично с 35% до 37% увеличилось количество топ-менеджеров, которые потенциально готовы к замещению импорта, если бы были довольны качеством отечественной продукции.

На фоне потери возможности получать западное оборудование и технологии в достаточных объемах Москве пришлось искать не только внутренние резервы, но и альтернативный внешний рынок, ведь некоторое производство нельзя создать исключительно вследствие соответствующей политической воли руководства страны. Несколько снизить проблему дефицита комплектующих позволила переориентация на Китай, который традиционно может предложить значительный перечень товаров с поправкой на потерю их качества. Общий объем двусторонней торговли по итогам 2017 составил 84 млрд. долл: китайский экспорт вырос до 42,9 млрд. долл., а импорт из России вырос до 41,2 млрд. долл. (Товарооборот РФ со всеми 28 странами ЕС за этот же период составил около 300 млрд. долл.). В то же время, самые свежие контракты на поставку в Китай зенитных ракетных комплексов С-400, многофункциональных истребителей Су-35 и противокорабельных ракетных систем совпадают с главными козырями России в военных действиях в Сирии, которыми она пытается нейтрализовать влияние США на Ближнем Востоке.

Согласно данным Московского Центра Карнеги, китайский ВПК все меньше зависит от нелицензионного копирования чужой техники и все больше полагается на собственные разработки. Кроме того, военно-техническое сотрудничество не имеет заметного значения в торговле двух стран (не более 5% товарооборота), зато играет важную политическую роль, обеспечивая «глубину российско-китайского партнерства». Поэтому Россия поставляет в Поднебесную лучшее из того, что имеет; министр обороны РФ Сергей Шойгу называет КНР «стратегическим партнером России»; и это проявляется даже в полностью гражданских сферах, вроде реализации в Закаменском районе Бурятии инвестиционного проекта с китайскими учредителями «Создание комплекса лесной и перерабатывающей инфраструктуры» несмотря на активные протесты местного населения.

В итоге, не имея возможности предложить миру собственный массовый достаточно качественный продукт, Россия выбирает единственный доступный вариант сохранения своего влияния — для выполнения второй задачи она пытается дискредитировать конкурентов, используя широкий спектр гибридных средств. В условиях, когда для монстров оружейного экспорта (США, Франция, Германия, тот же Китай) арсенала российского влияния объективно недостаточно, главным объектом российской атаки становятся оборонные предприятия постсоветских стран, государств бывшей Организации Варшавского договора и других мелких игроков на рынке продукции военного назначения.

Для создания и поддержания неприглядной репутации своих конкурентов Россия широко и активно использует в первую очередь информационные поводы, которые генерирует сама или подхватывает с подачи европейских или международных структур либо третьих стран. В таком случае информационное пространство переполняется тиражируемыми материалами, которые освещают события тенденциозно в выгодном для Кремля свете.

В конце сентября 2017 некоммерческий проект Центр по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP — The Organized Crime and Corruption Reporting Project) обнародовал результаты исследования, в котором обвинил Украину в «отмывании оружия» — переправке вооружения и военной техники из Европы в «нестабильные африканские и ближневосточные страны» (Эфиопия, Чад, Уганда, Бурунди, Южный Судан и даже Северная Корея). Прокремлевские СМИ и экспертная среда присоединились к распространению этой информации, сопровождая ее собственными комментариями. В итоге Украина была представлена центром преступной схемы, в которой еще фигурируют Польша, Словакия, Болгария, Венгрия, Румыния, Молдова и Босния и Герцеговина.

Причастность европейских государств к содействию «внутренним репрессиям, агрессии и созданию нестабильности» в Африке при «индульгенции и попустительстве украинским прихотям» стало главным лейтмотивом этой информационной кампании российских и пророссийских СМИ. Примечательно, что в октябре 2017 году тот же OCCRP опубликовал доклад о финансовых активах ближайшего окружения В. Путина, но эта не менее резонансная новость не получила должного освещения в прокремлевских СМИ. Как и факт присуждения Путину титула «Человек года — 2014» — «звание», которого Центр удостаивает лиц, чьи действия порождают организованную преступность и способствуют укреплению ее позиций.

Помощник президента России по военно-техническому сотрудничеству Владимир Кожин, вначале 2018 хвастался, что военно-техническое сотрудничество с Россией не потеряло своей привлекательности даже после введения международных санкций. Особенно для отдельных стран-партнеров СССР по бывшему Варшавскому договору, нынешних членов НАТО (как Болгария или Чехия) или тех стран (как Сербия), которые концентрируются преимущественно на военно-техническом сотрудничестве с Альянсом, не претендуя на постоянное членство (имеется в виду Индивидуальный план партнерства с НАТО – ИППН). Кроме явной составляющей (контракты по вертолетной технике с Чехией и Болгарией, поставки и сервисное обслуживание самолетов МиГ-29 в Сербии), ВТС с этими странами характеризуется и определенными коррупционными схемами.

Чехия

В октябре 2014 года Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) России сообщила о выполнении своих обязательств и поставку в Афганистан 63 вертолетов Ми-17В5 по условиям соглашения с США, заключенному в 2011 г. Соответствующий сюжет в российских СМИ подавался как констатация исключительной надежности страны как торгового партнера несмотря на введение санкций и приостановку ВТС с Россией. Техника не вечна и уже в 2016 стало известно о том, что 4 вертолета подлежат ремонту, но ограничения в отношении России вступили в силу и заключение прямых контрактов было бы проблематичным. Соответствующие договоренности достигаются через третью страну — Чешское государственное предприятие «ЛОМ-Прага», подконтрольное Минобороны Чехии, в рамках заказов, которые распределяются Агентством НАТО по техническому обслуживанию и снабжению (NSPA), получило контракт на проведение ремонта афганских вертолетов. Поскольку ремонтные работы, поставку запасных частей и комплектующих для данных вертолетов осуществляются в соответствии с контрактными обязательствами чешского предприятия с АО «Рособоронэкспорт», обязательным стало привлечение разработчика вертолета (АО «МВЗ им. М.Л. Миля»).

Кроме того, что произошло явное нарушение режима санкций, в Чехии развернулся скандал по поводу нарушения Министерством обороны процедуры закупки — действуя в обход лицензионного управления Министерства промышленности и торговли, оборонное ведомство явно превысило свои полномочия.

Российские СМИ трактуют новость по-своему — в их интерпретации НАТО выбирает «Рособоронэкспорт» в качестве главного исполнителя тендера, а чешскому предприятию отводится сугубо вспомогательная роль связного. С такого ракурса ситуация приобретает еще и яркие пропагандистские очертания — мол, Альянс не способен обойтись без услуг своего главного политического противника, а санкции на самом деле только помогают российскому производителю.

Ситуация чем-то напоминает скандал 2013 — полковник ВВС США Норберт Вергез, ответственный офицер в подразделении по ремонту и техническому сопровождению неамериканских вертолетов, отдал контракт по капитальному ремонту и модернизации вертолетов Ми-17 в Афганистане в субподряд литовской компании «Aviabaltika Aviation Ltd.», принадлежащий российскому миллионеру Юрию Борисову. Расследование выявило растрату бюджетных средств и другие коррупционные правонарушения, которые в 2016 г. стоили офицеру воинского звания, работы и 5 лет свободы (условно). В итоге США приняли решение отказаться от использования вертолетов Миля, отдав предпочтение собственным UH-60A Black Hawk. Аналогичным путем пошли чехи и словаки, которые пытаются избавиться от вертолетов российского производства из-за отсутствия цивилизованного механизма поддержания летной пригодности продукции несмотря на все амбициозные заявления АО «Вертолёты России».

В марте 2018 в комментарии для журнала «Foreign policy» экс-советник Госдепартамента и Министерства обороны времен администрации Джорджа Буша-младшего Кристофер Харрисон привлек внимание к главным спонсорам чешского президента М. Земана — «оружейного барона» Ярослава Стрнада и словацкого олигарха с русскими корнями Алексея Беляева, связанного с российским миллионером и дачным соседом Путина Владимиром Якуниным. Фирмы Стрнада и Беляева засветились в массовой скупке старых боеприпасов китайского происхождения на албанских военных складах, которые могли реализовать только на бурном Ближнем Востоке, Афганистане или отдельных африканских государствах. Центр исследования коррупции и международной преступности считает, что факт покупки боеприпасов свидетельствует о том, как легко и незаметно можно заключать крупные сделки по продаже оружия в самом сердце Европы.

Азербайджан-Беларусь

Другим существенным эпизодом неофициальной активности Стрнада на рынке вооружения является поставка чешских гаубиц и ракетных систем залпового огня Азербайджану в апреле 2018. Такая торговля противоречит политике НАТО по торговле оружием, но соответствует российской манере «разделяй и властвуй». Декларируя поддержку Армении в конфликте за Нагорный Карабах, Москва на самом деле не хочет победы одного из участников — фаза замороженного или вяло протекающего конфликта более соответствует российским национальным интересам в регионе.

В то же время, Россия не готова потерять Азербайджан как рынок, потому вполне закономерно использует инструментарий информационных манипуляций, ссылаясь на недобросовестную конкуренцию и грязную игру против России со стороны других государств. В частности, со стороны Беларуси, для которой Азербайджан является главным покупателем вооружений. Так, в феврале 2018 президент Лукашенко, выступая на заседании Совета безопасности Республики Беларусь, высказал претензии к России относительно блокирования ею процессов перевооружения, военной модернизации и укрепления военно-технического сотрудничества в ОДКБ. А уже в марте отдельные белорусские СМИ обнародовали данные о недовольстве Азербайджана покупкой в России некачественного вооружения, проблемах с боеприпасами к РСЗО «Смерч» и пулеметами на БТР-82А, а также частых поломок вертолетов Ми-35. Кроме того, в апреле российская газета «Коммерсант» сообщила о намерении Беларуси приступить к выполнению экспортного контракта на продажу Азербайджану десяти РСЗО «Полонез». Разработка этого комплекса стала реакцией Беларуси на отказ России поддержать ее своими ракетами (прежде всего, «Искандерами»). В ответ на возможный белорусско-азербайджанский контракт провластные российские СМИ и эксперты называют «Полонез» копией китайского аналога.

При этом поставка летальных видов оружия Азербайджану противоречит рекомендации ПАСЕ 1992 по призыву к членам Совета Европы не поставлять оружие в зону Карабахского конфликта. Однако Россия имеет с Азербайджаном двусторонний договор о военно-техническом сотрудничестве, поэтому «рекомендации» ПАСЕ выполнять не собирается. Тем более, давно понятно, что в России установлен фактический примат национального законодательства над нормами международного права.

Болгария

Традиционно рассматриваемая Кремлем как стабильное поле для деятельности российских производителей оружия и военной техники, Болгария пытается балансировать между Москвой и Брюсселем, корректируя приоритеты перевооружения собственной армии в пользу российских продавцов или производителей стран НАТО. Болгарская оборонная промышленность специализируется на легком ракетном и артиллерийско-стрелковом вооружении для «неконвенционных войн малой интенсивности». В то же время, типично для стран НАТО, самым дорогим сегментом оборонного сектора Болгарии является авиация.

Центральной фигурой процесса этого переоснащения является государственный завод Avionams AD, который до 2016 года принадлежал главному болгарскому олигарху Цветану Васильеву. После обвинений в коррупции он бежал в Сербию, но не оставляет надежд на триумфальное возвращение на родину, хотя именно в результате воздействия владельца предприятие не обновило линейку ремонтируемой авиационной техники и сохранило свою ориентацию на Россию. Avionams AD прекрасно иллюстрирует двоякий характер болгарской оборонки: членство страны в НАТО позволило ему освоить технологии ремонта техники по стандартам НАТО, но на практике это способствует закреплению на национальном рынке авиатехники российского производства, ведь завод связан договоренностями с «Рособоронэкспортом». Так же, как и чешский «ЛОМ-Прага», он фигурировал в скандальных тендерах на ремонт российских вертолетов афганской армии за деньги НАТО в 2016-2017 гг.

По данным СМИ, болгарский президент Румен Радев выступает за оснащение военной авиации шведскими истребителями Gripen, а премьер-министр Бойко Борисов — за перевод завода Avionams в сферу влияния компаний «Ростех», ОАК и «МиГ» для серийного выпуска модернизированных российских истребителей МиГ-29. Стоит отметить, что реализация этого замысла малоперспективная — Россия не пойдет на локализацию одного из стратегических направлений своего авиапроизводства в стране, являющейся членом НАТО. Однако для закрепления своего монопольного статуса на рынке Болгарии этого больше чем достаточно.

Ремонт советских самолетов был интересным и для Польши, в 2015 стороны даже достигли договоренностей по 10 двигателям для истребителей МиГ-29, который бы обошелся Болгарии на 12 млн. евро дешевле российской услуги. Корпорация «МиГ» отреагировала на это крайне негативно, подчеркнув, что Польша не имеет лицензии на ремонт российских двигателей. Все же в феврале 2017 новое руководство Минобороны отказалось от контракта с Польшей и продолжило сотрудничать с российской корпорацией.

В конце 2017 года, украинская ГК «Укринмаш» опротестовала намерения МО Болгарии провести тендер на ремонт болгарских истребителей с участием только российской авиастроительной корпорации «МиГ». Признаки монопольного сговора подтвердились на фоне оценок жалобы пророссийским министром обороны Красимиром Каракачановым («украинский саботаж»). В конце концов, дело завершилось прогнозируемым образом — украинский протест был отклонен и Болгария выбрала «МиГ» для капитального ремонта 15 советских истребителей до 2022 года на сумму 81,3 млн левов (51.45 млн долл.).

О заключенном контракте стало известно в марте 2018 г. Официальная позиция крайне проста — Болгария считает, что только российская компания способна качественно отремонтировать МиГ-29, которые были поставлены еще во времена Советского Союза, поэтому не приглашала других участников. В сочетании с тем фактом, что Болгария планирует приобрести восемь новых истребителей в одной из стран-членов НАТО, продолжение эксплуатации советских самолетов наталкивает на мысль, что политика балансирования между производителями Альянса и ремонтниками России сохранится.

И это несмотря на то, что болгарские военнослужащие не разделяют такую ​​диверсификацию. В частности, в октябре 2017 пилоты авиабазы ​​ВВС Болгарии «Граф-Игнатиево» отказались выполнять полеты на самолетах МиГ-29 советского и российского производства из соображений безопасности, поскольку на отремонтированные двигатели не была выдана документация и самолеты находятся в неудовлетворительном техническом состоянии. ОАК назвала забастовку «продолжением вытеснения российского производителя с болгарского рынка», хотя фактическое состояние дел доказывает обратное.

Индия-Украина

21 мая, принимая рабочий визит Премьер-министра Индии Нарендры Моди, президент РФ В.Путин вспоминал о «налаженном очень плотном контакте и хорошем взаимодействии между военными ведомствами» на высоком стратегическом уровне. Индийский коллега в ответ ограничился общими констатациями важности для его страны сотрудничества с Россией и личного увлечения Путиным. Не исключено, что договоренности о военно-техническом сотрудничестве были заключены в ходе дальнейшего общения. Однако игнорирование этой сферы сотрудничества в публичной части встречи может свидетельствовать о попытке Индии избежать ухудшения отношений с цивилизованным миром, с которым так же связаны ее надежды на пополнение своих арсеналов. Так сложилось, что Индия с ее 1,5-миллионной регулярной армией является крупнейшим импортером оружия последних лет. Если реализация программы «Производи в Индии» — объективно сложная задача и рассчитана на десятилетия, то диверсификация импорта оружия и техники проводится уже сейчас. Закономерно, такой поворот событий не устраивает главного индийского поставщика.

Двусторонние отношения, которые существуют сегодня между Россией и Индией, характеризуются наибольшими во всем мире показателями по поставкам вооружения. По данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), в течение 2011-2016 гг. Индия приобрела оружия российского производства на 13,4 млрд. долл. Соответственно, Россия особенно болезненно реагирует на попытки других стран посягнуть на индийский рынок вооружений. В ответ она делает все возможное для удара по репутации конкурентов.

Кейс 2016, когда по итогам выставки вооружений и военной техники Defexpo India-2016 Украина предложила Индии свои услуги в сфере обслуживания советской техники, ярко это подтверждает. Забегая вперед стоит отметить, что ситуация напоминает иракский контракт 2009г. на поставку Украиной БТР-4, в которых российские СМИ с экспертами обнаружили трещины в корпусах, проблемы со штатным вооружением и двигателями и другие существенные недостатки. Уже тогда стало понятно, что в попытке удержать или вернуть себе рынок (перевооружение армии Ирака интересовало и российских производителей) Россия не будет ограничиваться мерами честной конкуренции.

Итак, российские и часть украинских изданий активно тиражировали сообщение газеты Jutarnji Vijesti о том, что Хорватия хочет вернуть Украине четыре непригодных истребителя МиГ-21, купленных в мае 2014, и заменить их на исправные. Расследование хорватской военной полиции показало наличие в модернизированных самолетах старых запчастей из Болгарии и Алжира, что не было предусмотрено контрактом. Ответственная за него государственная компания «Укрспецэкспорт» отрицала обвинения, ссылаясь на отсутствие официальных претензий хорватской стороны, но атака на репутацию Украины была запущена. Более того, она периодически набирала интенсивность вплоть до 2018 г. И однозначно будет еще использоваться как элемент грязной игры со стороны России и дальше.

Стоимость украинско-хорватского контракта — 13-16 млн. евро и он был однозначно дешевле других предложений («Рособоронэкспорта», Израиля, США, Румынии), поэтому и состоялся. Тем более, хорватская приемная комиссия как скрупулезно осматривала самолеты в ангарах, так и устраивала им летные испытания. «Сбитые» номера и другие существенные недостатки могли быть замечены уже на этой стадии, но сделка получила добро и была в дальнейшем успешно выполнена. Интересна и конфигурация атакующего звена в этой информационной кампании против Украины: флагман — левая хорватская газета, а сателлитами выступили сербские и российские СМИ. Интенсивность обсуждения была разной и зависела от сопутствующих событий: в 2016 поводом послужила индийская выставка вооружений, в 2018 — визит в Хорватию министра обороны Украины С. Полторака, который договорился со своим иностранным коллегой о расширении двустороннего сотрудничества в сфере обороны, военно-технического сотрудничества, оборонной промышленности и подготовки и обучения военнослужащих.

В итоге главным бенефициаром критики «украинской ненадежности» стала сама Россия — тендер хорватского оборонного ведомства на выполнение капитального ремонта 10 вертолетов Ми-171Ш выиграли «Вертолеты России».

Иван Валюшко