Россия стремительно теряет свое влияние в стратегически важном регионе Сахеля, а ее попытки закрепиться на Глобальном Юге оборачиваются масштабным африканским фиаско. Символом этого провала стал сбитый в Мали российский вертолет Ми-8, ставший лишь одним из многих свидетельств успешных и скоординированных атак исламистского движения Джамаат Нусрат аль-Ислам валь-Муслимин и их туарегских союзников из Фронта освобождения Азавада. Повстанцы ведут активное наступление на военные и государственные объекты малийской хунты, которую РФ безуспешно пытается защитить. Ранее с похожими вызовами в Западной Африке столкнулся Запад, однако вслед за уходом французских войск болезненный удар получил уже российский «Африканский корпус». Происходящее грозит полным развалом выстроенной Кремлем системы регионального влияния, ставя под удар лояльные Москве военные режимы не только в Мали, но и в соседних Буркина-Фасо и Нигере. Эксперты полагают, что дело не ограничится очередной сменой власти, и Мали рискует полностью распасться как полноценное единое государство. Источник: The Insider
Критическая фаза кризиса наступила в апреле 2026 года, когда объединенные силы связанного с Аль-Каидой движения Джамаат Нусрат аль-Ислам валь-Муслимин и сепаратистов из Фронта освобождения Азавада нанесли мощный удар по военному правительству Мали, возглавляемому дружественным Москве лидером Ассими Гойтой. Масштабное наступление, включавшее атаки смертников на заминированных автомобилях и точечные удары беспилотников, застало правящую хунту врасплох. В результате подрыва автомобиля в резиденции Кани погиб министр обороны Мали Садио Камара, а также был убит глава военной разведки Модибо Коне. Потеря Камары стала тяжелейшим ударом для режима, так как именно он являлся главным архитектором оборонной стратегии страны и ключевым связующим звеном с российскими военными советниками, выстраивавшим союз Бамако с Россией.
Убийство высшего военного руководства спровоцировало панику и паранойю внутри хунты, показав, что нападавшие обладали точными разведданными и, возможно, действовали при поддержке сообщников в госаппарате. Повстанцы использовали диверсантов в форме малийской армии, одновременно атаковав казармы, аэропорты и дома чиновников. Вслед за штурмом городов Мопти, Севаре и Гао, уже к двадцать седьмому апреля повстанческие силы полностью выбили контингент российских наемников из стратегически важного северного города Кидаль. Персонал «Африканского корпуса», который контролируется Министерством обороны России и сменил в регионе «ЧВК Вагнера» Евгения Пригожина, предпочел отступить из Кидаля и Тессалита под конвоем мятежников. Это бегство нанесло сокрушительный удар по престижу Кремля, ведь еще в две тысячи двадцать третьем году хунта преподносила взятие Кидаля как главное доказательство эффективности российской помощи в противовес прошлым неудачам миссий ООН и Франции.
Сейчас Мали стремительно теряет территории, а Бамако находится в условиях фактической осады: повстанцы блокируют дороги и перекрывают поставки топлива. Пытаясь удержать власть, Ассими Гойта объявил комендантский час и лично возглавил министерство обороны, а правительственные силы при поддержке российской авиации начали наносить ответные удары по Кидалю, заявляя о нейтрализации сотен террористов. Тем не менее репутации Кремля как надежного гаранта безопасности уже нанесен непоправимый ущерб. Серьезные репутационные потери несет и Турция, которая поставляла хунте ударные беспилотники Байрактар Акинчи и обучала малийских солдат, надеясь укрепить свои позиции в Сахеле.
Для Владимира Путина неспособность «Африканского корпуса» сдержать натиск боевиков стала личным унижением. Москва активно продвигала свои услуги, используя антизападные настроения местных элит, разочаровавшихся в многолетних французских операциях Серваль и Бархан, а также в поддержке со стороны США и НАТО, которых обвиняли в дестабилизации региона после интервенции в Ливию в две тысячи одиннадцатом году. Российская пропаганда обещала порядок и жесткую руку, символом которой стала жестокая расправа наемников над сотнями мирных жителей в деревне Моура в марте две тысячи двадцать второго года. Однако насилие лишь выросло: джихадистская активность в Сахеле в период с две тысячи двадцать четвертого по две тысячи двадцать пятый год увеличилась на сорок два процента, и сегодня в Африке фиксируется почти восемьдесят процентов всей глобальной активности Исламского государства.
Африканское фиаско России наглядно демонстрирует, что обещания стабильности оказались фикцией, а сама Москва выглядит слабым партнером, чьи ресурсы ограничены затянувшейся агрессивной войной против Украины. Падение влияния в Сахеле неизбежно снизит привлекательность России для других незападных игроков на Глобальном Юге.
Аналитики прогнозируют для Мали долгий период территориальной раздробленности, где хунта будет выживать лишь за счет репрессий. И хотя союз исламистов и туарегов выглядит временным из-за несовместимости их целей — Фронт освобождения Азавада борется за независимость севера, а джихадисты стремятся установить тотальный шариат — их текущий успех доказывает, что продвигаемая Кремлем идея многополярности обернулась против самой России. Погружающийся в хаос Сахель показал суровую реальность: повстанческие силы без труда громят базы российских наемников, ликвидируют министров и ставят под угрозу существование союзных России режимов.
Напомним, Франция уличила «Африканскую инициативу» в связях с российской разведкой и манипуляциях в Африке.
Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!
Tweet