Европе необходимо ускорить развитие атомной энергетики, поскольку именно она должна стать одной из ключевых опор энергобезопасности, снижения зависимости от импортного топлива и устойчивости к внешним шокам.
Об этом в интервью Guildhall заявил финский парламентарий Атте Харъянне.
— Какие конкретные шаги должна предпринять Европа в ближайшие 3–5 лет, чтобы добиться большей энергетической независимости и снизить уязвимость перед внешними энергетическими шоками?
— Думается, ключевым является резкое ускорение перемен. Война вокруг Ирана в очередной раз показывает масштаб проблемы, но есть и другой аспект: каждая капля нефти, которая используется в мире, в конечном счете помогает России поддерживать свою военную экономику.
Поэтому вопрос не только в нашей собственной энергетической независимости, суверенитете и безопасности поставок. Ускорение глобального энергетического перехода в целом тоже выгодно Европе.
— А что именно Европа должна делать, чтобы не помогать России получать деньги на войну?
— Безусловно, все санкции необходимо сохранять и усиливать. Нужно также активнее действовать против операций российского теневого флота. Но проблема остается: пока в мире сохраняется высокий спрос на нефть, а, например, возможное закрытие Ормузского пролива делает нефть еще более ценной на глобальном рынке, это, конечно, плохо и для Европы, и для Украины. Нужно делать все, чтобы ослабить эту зависимость.
Санкции — это одно. Но не менее важно снижать спрос и тем самым уменьшать экономическую силу нефти.
— Какие изменения в энергетической политике ЕС и национальных правительств необходимы в ближайшие годы, чтобы укрепить энергетическую независимость? И нужно ли Европе пересмотреть баланс между декарбонизацией, доступностью энергии, промышленной конкурентоспособностью и безопасностью поставок?
— Думается, декарбонизация должна идти через быстрое наращивание ветровой, солнечной и атомной энергетики. И очень важно сохранить сильную систему торговли выбросами, но одновременно объединять ресурсы и упрощать регулирование, касающееся развития ядерной энергетики.
Уровень амбициозности здесь нужно значительно повышать. Необходимо добиться того, чтобы в Европе строилось все больше и больше декарбонизированных энергетических мощностей. Часть этой задачи — создание возможностей для производства синтетического жидкого топлива.
А это, разумеется, требует первичной энергии. Это означает еще большую потребность в ветровой, атомной и солнечной генерации. Но именно это важно для того, чтобы отвязать транспорт, авиацию и военную сферу от импортной нефти.
Поэтому производство синтетического топлива — один из очень важных путей. Его быстрое масштабирование крайне важно, но это лишь еще раз подчеркивает необходимость наращивания энергопроизводства, потому что для этого требуется очень много энергии.
— Как вы оцениваете идею увеличения внутренней добычи нефти и газа в западных странах как способ укрепить энергобезопасность, снизить зависимость от геополитических потрясений и поддержать оборонную и промышленную устойчивость?
— На самом деле доступных источников не так много. Соединенные Штаты — это немного другая история. Но если говорить о Европе в целом, то здесь просто нет достаточного количества ресурсов, которые было бы экономически целесообразно разрабатывать, в том числе методами вроде фрекинга. Это потребовало бы огромных инвестиций и вызвало бы серьезные социальные проблемы.
Инвестиции в системы ископаемой энергетики в Европе — это тупик. И есть реальная опасность: если Европа будет еще сильнее отставать от Китая в чистых энергетических технологиях, то в итоге у нее останется только один выбор — сначала зависеть от импорта ископаемого топлива, а затем зависеть от Китая уже в сфере чистой энергетики.
Поэтому то, что Европе действительно нужно сделать, — это как можно быстрее создать собственную способность строить декарбонизированную энергетику.
— А если говорить не только о ЕС, но, скажем, о США или странах Латинской Америки: могли бы они увеличить внутреннюю добычу нефти и газа, чтобы помочь Европе и миру?
— Сомневаюсь. Насколько можно судить, на нынешнюю администрацию США в этом смысле особенно рассчитывать не приходится. Хотелось бы надеяться на поддержку американцев и будущих администраций, но делать ставку на это, думаю, не стоит. В Украине это, конечно, тоже хорошо понимают.
Что касается других стран, то проблема в том, что нам все равно необходимо решать вопрос изменения климата. А сохранение глобальной экономики, основанной на ископаемом топливе, в конечном счете лишь усиливает позиции таких стран, как Россия и Иран, а также стратегическую роль Ближнего Востока, потому что именно там уже сейчас сосредоточена значительная часть нефтедобычи.
Поэтому любое глобальное движение в сторону уменьшения зависимости от ископаемого топлива во многих отношениях выгодно Европе. Именно это и должно оставаться главным направлением.
— Я понимаю и в целом поддерживаю политику декарбонизации. Но если возникнет серьезный кризис в сфере безопасности, должна ли Европа опираться прежде всего на долгосрочные переходные цели — или на такие источники энергии и инфраструктуру, которые способны давать управляемую, немедленную и масштабируемую мощность под давлением обстоятельств?
— Если говорить о совсем краткосрочных решениях, то, конечно, можно рассматривать любые источники, но только если это не происходит за счет быстрого продвижения декарбонизации.
У нас есть исторические примеры того, что успех возможен. После нефтяного кризиса 1970-х Франция построила почти 60 ядерных реакторов за 15 лет. Дания после этого фактически создала целую ветровую индустрию.
Поэтому важно помнить: такие решения не помогают за неделю, за месяц или даже за год. Но это все равно то большое направление, по которому нужно двигаться немедленно — вместе с повышением энергоэффективности и поиском альтернатив для тех сфер, где пока сохраняется потребность в ископаемом топливе.
Да, в краткосрочной перспективе возможны временные решения. Но нужно следить за тем, чтобы любые такие шаги не подрывали стратегические усилия по декарбонизации.
Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!
Tweet