Крымчанин рассказал, как ФСБ выбивала из него «признания», что он ездил в Сирию воевать за ИГИЛ

Ибрахимджон Мирпочаев, который испытал пытки и унижения со стороны спецслужб России, выехал из Крыма на материковую Украину и рассказал о том, что пережила его семья за последние месяцы оккупации, и как над ним издевалась ФСБ.

Об этом Мирпочаев рассказал на пресс-конференции в Киеве «Некурортный полуостров: как ФСБ пытает людей в Крыму», сообщает Укринформ.

«Меня привязали к стулу скотчем, на голове был мешок, и этот мешок завязали сверху еще скотчем и начали избивать. Первые удары были в грудь и в голову — в область затылка. Начали спрашивать: кого знаешь, куда ходишь, с кем общаешься в Крыму», — говорит Мирпочаев, который уехал из оккупированного Крыма три месяца назад.

Более 2-часовой обыск в его доме с последующим похищением Мирпочаева, его отца и еще двух братьев, произошел 10 августа 2017 года. В этот день российские силовики в 6 утра, перепрыгнув через забор, без стука ворвались в дом, напугав его жителей и особенно детей, перевернули весь дом, взяли Коран и несколько книг по исламу, после чего вывезли четырех мужчин с территории Белогорского района в какое-то помещение за Симферополем.

Там, рассказывает Ибрахимджон, его постоянно избивали, заставляли признаться в том, что ездил в Сирию и воевал за ИГИЛ. Не получая нужных ответов, душили его и пытали током.

«После того, как я сказал, что не покидал территорию Крыма, они били меня несколько часов, потом надевали пакет на голову и душили несколько раз. Спрашивали о дяде, который уехал в Украину, спрашивали о брате, заставляли сказать, что он ездил в Сирию… Потом за ногу вытащили в другое помещение, сняли с меня джинсы и трусы и положили на пол животом, руки и ноги обмотали скотчем, сзади что-то воткнули… Потом включили какой-то аппарат, меня трясло и било током», — рассказал потерпевший.

Пытки, которые продолжались до глубокой ночи, повторили 6-7 раз, признался он. В результате Ибрахимджона заставили сказать, что его брат ездил в Сирию. Брата арестовали, остальных увезли в Белогорский район и выбросили из машины в лесополосе села Зеленогорск.

Силовики предупредили, что если они кому-то из соседей или журналистов расскажут о событии, пытки повторят и с другими членами семьи. Кроме того, они предупредили, что отныне их задачей будет «собирать информацию в мечетях».

В тот же день Мирпочаев отправил отца с братом за пределы Крыма, оставшись с женой, детьми и матерью.

По его словам, задержанного брата поместили в изолятор временного содержания, где ему сообщили, что он арестован на 15 суток якобы за нападение на сотрудника полиции.

В день окончания ареста брата отпустили только после того, как он подписал более 10 чистых листов бумаги формата А4. Через 3-4 месяца под угрозой повторения пыток снова требовали подписать чистые листы бумаги.

«Мы подписали бумаги, нас выпустили, на следующий день мы все собрались и покинули территорию Крыма, оставили свой дом и уехали. Теперь мы в Киеве. Думаем, что такие случаи не единичны, и всех, кого забирают и пытают, серьезно запугивают, и они боятся разглашать то, что происходит. Мы, после того, как приехали, решили, что будет хорошо, если мы про все эти пытки и преследования расскажем», — резюмировал Мирпочаев.

Он сообщил, что на материковой Украине чувствует себя в безопасности, работает и необходимую помощь на первые месяцы проживания в Киеве им предоставила общественная организация «КрымЅОЅ».

По словам руководителя этой организации Тамилы Ташевой, с начала оккупации Крыма по 30 октября 2017 года ими зафиксировано 149 случаев применения пыток и негуманного обращения оккупационных властей с гражданами Украины, и это количество постоянно растет. На сегодня известен уже по меньшей мере 181 случай, в том числе 55 — о пытках.

Ташева отметила, что ценность свидетельств Мирпочаева в том, что немало потерпевших боятся рассказывать о том, что произошло, из-за запугивания со стороны спецслужб. Таким образом, отметила она, людей принуждают к сотрудничеству и используют их как лжесвидетелей в надуманных уголовных делах.

При этом Россия препятствует доступу на полуостров международных правозащитных миссий, и значительная часть фактов о пытках и преследованиях остается «невидимой» для правозащитников, журналистов и международной общественности.